Добродетель — это знание. Постановка задач через диалог сократом В чем специфика понимания сократом добродетели

Сократ Нерсесянц Владик Сумбатович

ДОБРОДЕТЕЛЬ - ЭТО ЗНАНИЕ

ДОБРОДЕТЕЛЬ - ЭТО ЗНАНИЕ

В центре всего сократовского философствования стоят вопросы о нравственных добродетелях, моральных качествах человека. По существу своему учение Сократа - это философия морали, этика. Этически сориентирована и его теория познания, гносеология. Нравственно-этический смысл человеческих поисков истины и овладения знанием предопределяется тем, что истоки и знания, и нравственности восходят, по Сократу, к богам. Мерой человеческой добродетели оказывается мера его приобщения к божественной мудрости, и процесс познания приобретает характер морального действия, нравственного акта. Обозначенный Сократом путь познания и есть его школа добродетели.

Истинное познание - познание посредством понятий - доступно, по сократовской концепции, лишь немногим, мудрецам, философам. Но и им доступна не вся мудрость, но лишь незначительная часть ее. Мудрость есть знание, но человек не в силах знать все. "…Человеку, - говорил Сократ, невозможно быть мудрым во всем. Следовательно, что кто знает, в том он и мудр" (Там же, IV, VI, 8).

Но эта человеческая мудрость, по Сократу, немного стоит по сравнению с божественной мудростью. И уж совсем мало что значит в этом отношении обыденное, непросвещенное мнение. "…Лично же он, - пишет Ксенофонт о Сократе, - все человеческие соображения ставил ни во что перед определением богов" (Там же, 1, III, 4).

Сократовское положение о мудрости знания человеком границ своего знания и незнания - "я знаю, что ничего не знаю" - как раз и фиксирует отношение человеческого познания к божественному разуму. Эта позиция имела как бы два облика: уничижительно-скромный - в своем обращении к божественному знанию, критично-ироничный - к человеческому знанию. Философ стоит между богом и людьми, мудростью и невежеством. Уже Пифагор, которому в данном случае следует Сократ, называл себя философом, а не мудрецом, поскольку мудр один бог, но не человек. Философия как любовь к мудрости в сократовской трактовке предстает как любовь к божественной мудрости. Отсюда ясно, почему Сократ не упускал случая аттестовать свое философствование в качестве посильной службы богам.

Знание божественно, и только оно возвышает человека и уподобляет его богам. Большинство же людей, считал Сократ, чурается знаний и руководствуется случайными влечениями и переменчивыми чувствами. "Большинство, - говорил он, - считает, что знание не обладает силой и не может руководить и начальствовать: потому-то (люди) и не размышляют о нем. Несмотря на то что человеку нередко присуще знание, они полагают, что не знание им управляет, а что-либо другое: иногда страсть, иногда удовольствие, иногда скорбь, иной раз любовь, а чаще - страх. О знании они думают прямо как о невольнике: каждый тащит его в свою сторону" (Платон. Протагор, 352 b-с).

В противоположность этому мнению большинства Сократ отстаивал принцип всеобщего господства разума - в природе, в отдельном человеке и в человеческом обществе в целом. В природе это проявляется как гармония и целесообразность во всем мироздании; в отдельном человеке как господство разумной души над природным и неразумным телом; в обществе - как господство разумных законов и установлений, как правление знающих. Игнорирование этого, отклонение от правильного пути являются, по Сократу, следствием незнания.

Правда, боги в концепции Сократа остаются источником всех знаний, однако в процессе сократовской рационализации по существу меняется сам статус богов: из мифологических существ они во многом превращаются в категории философии и теории познания. Но подобная философская рационализация богов в тогдашних условиях господства мифологических представлений должна была неизбежно оставаться поверхностной и ограниченной: философия еще долго сосуществовала с мифом, пользуясь его арсеналом, рационализируя и модифицируя его представления. Можно даже сказать, что довольно длительное время античная философия была своеобразной рационалистически стилизованной мифологией. Об этом отчетливо свидетельствуют воззрения не только Сократа и его философских предшественников, но и позиция такого его знаменитого последователя, как Платон, в творчестве которого дальнейшая рационализация мифа сопровождается философским мифотворчеством,

Истинное познание, согласно Сократу, исходит от бога и приводит к нему. Таковы условия и границы возможной и допустимой автономии человеческого познания. Четко было обозначено Сократом и единственно верное, по его мнению, направление усилий человека - познание и действование на основе знания.

Эта сократовская концепция знания и познания существенно отличается и от широко распространенной тогда традиционно-мифологической веры, которая отвергала всякое суетное мудрствование о богах, и от модной позиции софистов с их скептическим отношением к богам и субъективизацией истины, отрицанием объективных критериев человеческого познания и социально-политического поведения. Положение между традиционалистами и новоявленными мудрецами-софистами весьма характерно для учения Сократа и сказалось на всей его судьбе: традиционалисты считали его софистом и в конце концов добились его осуждения; софисты же видели в нем, скорее, критически настроенного к ним традиционалиста.

Позиция софистов, опиравшихся на чувственное познание, была для Сократа в принципе столь же неприемлемой, как и подход Анаксагора. Еще более нелепой представлялась ему трактовка индивидуального ощущения в качестве критерия истины. Такие взгляды развивал, в частности, прославленный глава софистов Протагор, с которым Сократ встречался и беседовал. "Мера всех вещей, - утверждал Протагор, - человек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют" (Платон. Теэтет, 152). Поскольку же боги не представляли собой факта чувственного познания, Протагор, прямо не отрицая их бытие, скептически замечал: "О богах я не могу утверждать ни что они существуют, ни что их нет".

Соглашаясь с Протагором в том, что ощущение каждого отдельного человека, как, впрочем, и всякого другого живого существа, носит индивидуальный и неповторимо своеобразный характер, Сократ вместе с тем резонно возражал против сведения всего познания к ощущению и против подмены объективной истины субъективными чувствами и представлениями. "Те его слова, - говорит Сократ о Протагоре, - что каким каждому что-то представляется, таково оно и есть, мне очень нравятся. А вот началу этого изречения я удивляюсь: почему бы ему не сказать в начале своей "Истины", что мера всех вещей - свинья, или кинокефал, или что-нибудь еще более нелепое среди того, что имеет ощущения, чтобы тем пышнее и высокомернее было начало речи, доказывающей, что мы-то ему чуть ли не как богу дивимся за его мудрость, а он по разуму своему ничуть не выше головастика, не то что кого-либо из людей" (Там же, 161 е).

Сократ верно замечает, что подобная релятивизация истины, отрицание ее объективных и общезначимых критериев вообще лишают смысла всякие поиски истины и споры о ней. Каждый человек, знающий и незнающий, благодаря лишь своему ощущению становится мерой своей мудрости, и все чохом превращаются в мудрецов. "Как тут не сказать, - замечает Сократ, - что этими словами Протагор заискивает перед народом" (Там же, 161 е). Действительно, теоретико-познавательной позиции Протагора присущ своеобразный демократизм: в качестве истины трактуется то, чем обладают все, причем не в виде результата познания, а его исходного пункта. В этом вопросе Сократ придерживается противоположной позиции, восходящей к интеллектуальному аристократизму Гераклита и резко противопоставлявшей немногих "знающих" многим "незнающим", мудрецов "толпе" и т. п.

Естественно, что подобные различия не ограничивались лишь сферой гносеологии, но отчетливо сказывались и в области социально-политической. В дальнейшем мы увидим, что главный недостаток демократической организации полисной жизни Сократ усматривал в правлении "незнающих", т. е. некомпетентных должностных лиц.

Противопоставляя истинное знание суетной текучести субъективных ощущений и мнений, Сократ исходил из того, что мерой всех вещей, говоря языком Протагора, является не человек, но бог. Поэтому истинный путь человеческого познания и состоит, по Сократу, в том, что бы уразуметь божественную мудрость, управляющую всеми делами. Поэтому мерой вещей и у Сократа, в конечном счете, оказывается человек, но Сократ при этом имеет в виду разум и знание человека (человек как мыслящее существо), Протагор же ощущения и чувства человека (человек как чувственное существо).

Предопределенная и пронизанная божественным разумом гармония вселенной служит предпосылкой разумной, целесообразной и целеустремленной земной деятельности человека и его добродетельной жизни. Знания о человеке, формах его индивидуальной, общественной и политической жизни, его душе и теле, пороках и добродетелях и знания о мире в целом - это, по Сократу, не различные знания, но лишь различные части единого знания о божественной истине бытия. Поэтому приближение к этому истинному знанию - цель но только для специально философского поиска истины, но и жизненный долг каждого человека, стремящегося к разумной и добродетельной жизни. Философское, да и всякое иное познание при таком сближении знания и добродетели, гносеологии и этики предстает в качестве путеводительницы человека, указующей ему нужные жизненные ориентиры.

Высшим проявлением божественной заботы о людях является разумность человека. "Они, - говорит Сократ о богах, - вложили в нас разум, посредством которого мы судим о предметах ощущения и, передав их памяти, узнаем, что и как полезно, и вообще придумываем средства наслаждаться полезным и избегать вредного. Они дали нам способность передачи, посредством которой, именно посредством слова, мы наделяем друг друга всем хорошим, составляем общества, издаем законы и пользуемся государственной жизнью" (Ксенофонт. Воспоминания о Сократе, IV, III, 11–12).

В земной жизни человек непосредственно не видит образ божий, но ему достаточно и того, что он видит дела богов. Бог, замечает Сократ, "видим в своих великих деяниях, но как он всем этим правит, это вне известности" (Там же, IV, III, 13). Невидимо и божественное начало в человеке, его разумная душа, хотя именно она правит телом и действиями человека. "Относительно души человеческой, которая более чем что-либо другое в человеке причастна божеству, известно, - полагает Сократ, - что она царствует в нас, но и ее мы не видим. Вдумываясь во все это, человек не должен презрительно относиться к невидимому; напротив того, должен познавать его действия в явлениях и чтить божественную силу" (Там же, IV, III, 14). Причем чтить богов следует так, как это сложилось в данном обществе, принято в соответствующем полисе. Тут Сократ придерживался позиции дельфийского оракула, который на вопрос "Как угождать богам?" ответил: "По городским уставам", т. е. соответственно сложившимся полисным обыкновениям и порядкам. Повсюду же было принято угождать богам "по силам", в меру возможностей каждого.

Человек, по Сократу, был бы вообще лишен разума и знания, если бы в нем, наряду со смертным телом, не было бы бессмертной души. Именно благодаря божественной душе человек приобщается к божественному знанию: подобное познается подобным. Кроме того, душа - хранительница знаний, приобретенных ею ранее в вечных странствиях в этом и том мире; человеческое же познание - это, по сути дела, воспоминание души о прежних знаниях. Однако подобной гносеологической ролью значение души в сократовском учении не исчерпывается. Положение о бессмертии души занимает ведущее место в моральной философии Сократа, определяя смысл и цели человеческого бытия в мире, его жизни и смерти.

В сократовское время были широко распространены орфические и пифагорейские представления о томлении бессмертной души в темнице бренного тела, ее освобождении со смертью тела и переселениях, о наказании или поощрении души на загробном суде за ее земной путь и т. п. В трактовке Сократа подобные представления, претерпев известную демпфологизацию и философскую трансформацию, служат определению места и предназначения человека в телеологической цепи мировых связей. Пребывающая в смертном теле бессмертная душа соединяет в одно целое земные и небесные, естественные и божественные аспекты человеческого бытия. Бессмертие души, по мысли Сократа, со всей очевидностью показывает, что только разумная и добродетельная жизнь целесообразна и соответствует божественной гармонии вселенной, ее провиденциальным целям.

Ввиду всеобщей мировой связи явлений добродетели II пороки отдельных людей сказываются не только на них самих, на благе их семьи, друзей, родного полиса, но и на судьбе всех грядущих поколений, на всем космическом порядке вещей. Тем самым вопросы о человеческих добродетелях и пороках, добре и зле, справедливости и несправедливости оказываются не только личными и не просто общественными, но общечеловеческими, всеобщими и вечными. Сознательное следование разуму бытия - вопреки всем встречным препятствиям - является ясным, хотя и тяжким, жизненным долгом человека перед собой, своим окружением, полисом, грядущими поколениями и богами.

Моральная философия Сократа исходит из ясности и решенности того, как должно жить. Поэтому человек в ней не стоит в мучительной и темной ситуации этического выбора. Можно даже сказать, что Сократ не оставляет человеку морального выбора: выбор предопределяется знанием, поскольку добродетель это знание, а пороки и зло творятся по незнанию, неведению.

Отсутствие бессмертия души, замечает Сократ, было бы счастливой находкой для дурных людей: со смертью души они легко избавлялись бы от присущей им порочности. Но душа бессмертна, и, следовательно, неизбежна ответственность человека за свои дела.

Будучи бессмертной, душа, по версии Сократа, вместе с тем подвержена как совершенствованию, так и порче - в зависимости от земного образа жизни тех, кому она достается в своих вечных переселениях из этого мира в загробный (Аид) и возвращениях назад. "Когда человек умрет, - поясняет Сократ, - его гений, который достался ему на долю еще при жизни, уводит умершего в особое место, где все, пройдя суд, должны собраться, чтобы отправиться в Аид с тем вожатым, какому поручено доставить их отсюда туда. Встретивши там участь, какую и должно, и пробывши срок, какой должны они пробыть, они возвращаются сюда под водительством Другого вожатого, и так повторяется вновь и вновь через долгие промежутки времени" (Платон. Федон, 107 е).

На суде в Аиде души присуждаются к различным тяжким наказаниям соответственно их земным провинностям, а за добрые дела получают воздаяния по заслугам. Цель загробного наказания состоит в исправлении и очищении души, с тем чтобы она могла снова вернуться в земной мир. Если же справедливые судьи Аида - мифологические цари и герои (Минос, Радамант, Эак, Триптолем) - найдут, что те или иные души, отягощенные содеянным ими в земной жизни, окончательно испорчены и неисправимы, например души святотатцев, злостных убийц многих людей и т. п., то такие души навечно низвергаются в мрачный Тартар - место, схожее с христианским адом. Души людей, совершивших тяжкие, по все же искупимые преступления (например, души раскаявшихся еще при жизни убийц и т. д.), ввергаются в Тартар лишь на время, до тех пор, пока не вымолят себе прощения у своих жертв.

Помимо неисправимых душ, навечно заключенных с Тартар, на землю больше не возвращаются также и души тех, кто провел свою земную жизнь особо разумно, светло и прекрасно. Это - души философов, чистые и совершенные. После суда в Аиде они получают доступ "в страну высшей чистоты, находящуюся над той землею, и там поселяются", чтобы жить впредь "совершенно бестелесно" (Там же, 114 с).

Космос, по Сократу, служит местом обитания богов. Сюда-то, судя по его рассказу, и направляются души философов. Воздаяние им состоит, следовательно, в том, что их души высвобождаются из вечного круговорота и переселения душ, избавляясь окончательно от необходимости новых телесных перевоплощений и связанных с этим мук. Только для истинного философа, к числу которых Сократ, конечно, относил и себя, смерть означает конец мукам и начало вечной блаженной жизни. Это и есть, по Сократу, достижение доступного смертному человеку бессмертия. Души же прочих людей будут мучаться до тех пор, пока не станут чище, совершеннее, умереннее, разумнее. Главным на этом пути избавления от мук является забота о душе: пренебрежение телесными удовольствиями, которые, скорее, приносят вред, чем пользу, и украшение души подлинными добродетелями и плодами познания истиной, справедливостью, свободой, мужеством, воздержанностью.

Сомневаясь в тех или иных частностях и деталях предания о загробном наказании и воздаянии, Сократ вместе с тем твердо верил в истинность смысла и сути этого мифа в целом. Весь образ жизни Сократа, его сознательная готовность к смерти и на поле боя, и на суде не оставляют сомнений в этом.

Как видно из речи Сократа на суде, он надеется, что после казни его душа встретится с душами таких знаменитых людей, как Орфей, Мусей, Гесиод, Гомер, Паламед, Аякс, Агамемнон, Одиссей и другие. Блаженную жизнь своей души Сократ представлял себе как интересные беседы с душами тамошних обитателей и испытание их на мудрость. Это, по словам Сократа, будет несказанным блаженством и уже поэтому ему нечего бояться смерти и цепляться за жизнь. "Во всяком случае, - говорил Сократ с явным укором в адрес своих земных судей и обвинителей, - там-то за это не казнят" (Платон. Апология Сократа, 41 с).

Земная жизнь истинного философа - лишь надлежащая подготовка к блаженному исходу. "Те, кто подлинно предан философии, - замечает Сократ, заняты, по сути вещей, только одним - умиранием и смертью" (Платон. Федон, 64), Под "умиранием и смертью" здесь имеется в виду трудная земная жизнь философа как достойное приготовление к грядущему бессмертию. И на этом пути достигают блаженства не нищие духом, но лишь сильные духом, философы.

Страстный философский порыв Сократа к полям блаженным на том свете обернулся духовным бессмертием на этом свете: земные дела имеют земной исход.

Философ является основным героем этики Сократа. Но этим дело, конечно, не ограничивается. Просветительский пафос сократовской философии имел широкий круг адресатов. Путь к добродетели через познание и приобщение к мудрости открыт в принципе для всех. Никто в этом отношении не лишен, как полагал Сократ, заботы вездесущих богов, которые "дают человеку указания обо всем человеческом" (Ксенофонт. Воспоминания о Сократе, 1, 1, 19). Эти божественные указания-разного рода видимые или слышимые во сне и наяву знамения, голоса, видения, чудеса, пророчества и т. п. - удерживают человека на верном пути, как бы корректируя его собственные познавательные усилия. К числу подобных знаков свыше относится и демон самого Сократа, к предостерегающему голосу которого он всегда прислушивался. Обвинители Сократа, говоря о том, что он вводит новые божества, имели в виду именно этого демона.

Арсенал античной мантики (угадывания воли богов), получившей широкое распространение и пользовавшейся большим авторитетом, был довольно обширный. Он включал в себя, в частности, гадание по символам, полету птиц, человеческим голосам, внутренностям жертвенного животного и т. п. Для себя Сократ, судя по всему, к мантике не прибегал, довольствуясь внутренним голосом своего демона. Считался он и с предсказаниями оракулов, среди которых особо чтил оракул Дельфийского храма, куда обычно советовал обращаться сомневающимся в исходе того или иного намечаемого важного дела. Но и с помощью мантики, оракульских вещаний и т. п. нельзя знать все. В человеческих и божественных делах остается много неизвестного, особенно относительно будущего. Так, сеятелю неизвестно, кто будет собирать урожай, построившему дом неведомо, кто в нем будет жить, и т. п., И безумствуют те, считал Сократ, кто не видит во всем этом ничего божественного.

Человек, правда, не может полностью преодолеть завесу божественной тайны и неизвестности, но и то, что ему доступно, достаточно для нравственной жизни. Помня о богах, сосредоточиться на человеческих делах таков основной смысл сократовского призыва к добродетельному знанию. "Безумствуют также, говорил он, - пишет о Сократе Ксенофонт, - спрашивающие богов о том, что боги дали людям различать научившись, например, если бы кто спрашивал, лучше ли взять для лошадей человека, умеющего держать вожжи или неумеющего; или лучше ли взять на корабль умеющего править судном или неумеющего; или что можно знать сосчитавши, или измеривши, или взвесивши. Он полагал, что спрашивающие об этом богов поступают преступно, и говорил, что боги дали делать научившись, то должно изучать, а что неизвестно человеку, пытаться узнать от богов через мантику, так как боги открывают, если к кому они милостивы" (Там же, 1, 1, 9).

Так, самим человеком должно быть исследовано и изучено, как стать умелым плотником, кузнецом, земледельцем, счетчиком, экономом, кормчим, военачальником и т. д. Практически необходимое знание и мастерство в подобного рода делах доступно человеку и без суетного обращения к богам и мантике. В этой сфере технического знания и практического навыка основную роль играют, по мнению Сократа, собственные познавательные усилия человека. В мантике же, говорил он, "нуждаются намеревающиеся хорошо жить своим домом или городом" (Там же, 1, 1, 7). Но и здесь, в сфере нравственной жизни (в семье, полисе и т. д.), поведение человека должно опираться как на указания мантики, так и на приобретенные им самим знания. Этическая добродетель в целом и различные ее части и проявления - например, такие добродетели, как благочестие, мудрость, рассудительность, мужество, справедливость и т. п.,представляют собой знание, которое обеспечивает выбор блага и отклонение зла. Регулирующая роль знания, по Сократу, безусловна и абсолютна: "…нет ничего сильнее знания, оно всегда и во всем пересиливает и удовольствия, и все прочес" (Платон. Протагор, 357 с). Поэтому зло творится, согласно Сократу, по неведению, незнанию. Злой поступок является следствием непонимания того, что есть истинное благо, а не результатом разумного выбора зла; другими словами, умышленное зло невозможно.

Исходя именно из такого понимания связи между незнанием и злом, Сократ по поводу привлечения его к ответственности за якобы умышленное нравственное развращение юношей возражал на суде своему обвинителю Мелету следующим образом: "Но или я не порчу, или если порчу, то неумышленно; таким образом, у тебя выходит ложь в обоих случаях. Если же я порчу неумышленно, то за такие неумышленные проступки следует по закону не вызывать сюда, а частным образом наставлять и увещевать. Ведь ясно, что, уразумевши все, я перестану делать то, что делаю неумышленно. Ты же меня избегал, не хотел научить и вызвал сюда, куда по закону следует приводить тех, кто нуждается в наказании, а не в поучении" (Платон. Апология Сократа, 26).

Сократовской этике в заметной мере присуще характерное для античных представлений сближение незнания с безумием, отношение к преступлению как акту безумца. Правда, Сократ все же в принципе отличал незнание от безумия. По этому поводу Ксенофонт пишет: "Безумие, говорил он, противоположно знанию, но незнание он не считал безумием. Самопознание, утверждение неизвестного и самозаблуждение он признавал понятиями, очень близкими к безумию. Люди, говорил он, не признают безумия за теми, которые заблуждаются в том, что неизвестно массе; они приписывают его заблуждающимся в предметах, известных массе" (Ксенофонт. Воспоминания о Сократе, III, IX, 6).

В соотношении с благом как результатом действования по знанию зло есть недоразумение, следствие проступков, совершенных по неведению. Следовательно, добро и зло, по концепции Сократа, не два различных и автономных начала, как это имеет место, например, в поучениях Зороастра о борьбе света и тьмы или в христианской доктрине о борьбе бога и дьявола. У Сократа добро и зло - следствие наличия или отсутствия одного и того же начала, а именно - знания. Только под руководящим началом и управлением разума здоровье, сила, красота, богатство, храбрость, щедрость и т. п. используются во благо; иначе они принесут не пользу, но вред.

"Вот, например, - пояснял Сократ, - мужество, когда оно не имеет ничего общего с разумом, а подобно простой дерзости: разве человек, если он дерзок не по разуму, не несет ущерба, а если отважен с умом, не получает пользы? А разве не то же самое с рассудительностью и с понятливостью? С умом и образование, и воспитание приносят пользу, а без ума - вред. Одним словом, разве но все, к чему стремится душа и что она претерпевает, оканчивается счастливо, если ею управляет разум, и несчастливо - если безрассудство? Так вот, если добродетель - это нечто, обитающее в душе, и если к тому же она не может не быть полезной, то, значит, она и есть разум: ведь все, что касается души, само по себе не полезно и не вредно, но становится вредным или полезным благодаря разуму или по безрассудству. В согласии с этим рассуждением добродетель, коль скоро она полезна, и есть не что иное, как разум" (Платон. Менон, 88 b-с).

Но можно ли научить добродетели? Казалось бы, что, исходя из определения добродетели как знания, на этот вопрос следует ответить однозначно утвердительно. Однако Сократ после обстоятельного обсуждения данной темы приходит к отрицательному выводу: добродетели научить нельзя (Там же, 94 е). Дело обстоит так потому, что Сократ различает знание и мнение. Строго говоря, знание и, следовательно, добродетель, по Сократу, это божественный разум, доступный, и то не полностью, лишь философскому уяснению в понятиях.

Обычно же люди только мнят, что знают, и их мнения в большинстве случаев мало чем отличаются от простого незнания. Но есть, замечает Сократ, и истинные мнения, которые находятся как бы между знанием и незнанием. Мнение, если оно истинно, ведет к правильным действиям и добродетельным поступкам. Истинное мнение, так же как и знание, руководя человеком, направляет его к верной цели и удерживает в границах добродетели. Такое истинное мнение и соответствующая ему добродетель доступны человеку, и он может при необходимых условиях им научиться. Но истинные мнения, как и всякое мнение вообще, из-за их чувственной природы весьма изменчивы, текучи и преходящи. "…Истинные мнения, - пояснял Сократ, - тоже, пока они остаются при нас, вещь очень неплохая и делают немало добра; но только они не хотят долго оставаться при нас, они улетучиваются из души человека и потому не так ценны, пока он их не свяжет суждением о причинах… Будучи связанными, мнения становятся, во-первых, знаниями и, во-вторых, устойчивыми. Поэтому-то знание ценнее правильного мнения и отличается от правильного мнения тем, что оно связано" (Там же, 98). Подобное связывание истинного мнения происходит благодаря понятию, которое и придает мнению характер знания. Но это доступно лишь философам, что и предопределяет сократовское обоснование права философии на руководство человеческими, в том числе полисными, делами.

Даже самые знаменитые государственные деятели, такие как Фемистокл, Аристид, Перикл, Фукидид, обладали, по оценке Сократа, лишь правильным мнением, но не знанием; и их добродетель была не результатом действительного знания, но, скорее, доставшимся им божественным уделом. В этом смысле Сократ называет таких политиков божественными и вдохновенными и уподобляет их прорицателям и провидцам. "А если, - замечает он, - не благодаря знанию, то только благодаря правильным мнениям люди государственные ведут свои города по правильному пути; разумом же они совсем не отличаются от прорицателей и боговдохновенных провидцев: ведь и те в исступлении говорят правду, и очень часто, но сами не ведают, что говорят" (Там же, 99 с).

Поэтому-то, полагал Сократ, эти политики и не сумели научить той добродетели, к которой были по божьему дару приобщены сами, даже своих собственных детей. Сократ склонен, скорее, софистов, в частности Протагора, Горгия, Продика, признать в качестве учителей добродетели, если бы добродетели в том смысле, как он это понимал, можно было бы научить путем обучения и воспитания. Судя по всему, софисты, по сократовской концепции, обучают в лучшем случае истинному мнению, но не знанию. Но и этим они приносят, с точки зрения Сократа, большую пользу,

Сократ не разделял предрассудков своих соотечественников против софистов, которых обычно обвиняли в обмане доверчивых родителей и порче молодежи. Он придерживался того взгляда, что юношей губят не софисты и их частные речи, но сам характер афинской политической жизни, господствующие нравы и мнения, руководство полисными делами со стороны людей, несведущих в знании и добродетели.

По собственному опыту Сократ хорошо знал, чего стоят распространенные сплетни о софистах. И расходясь с софистами, он не забывал, что гораздо большая пропасть легла между ним и теми, кто заправлял делами в афинском полисе: сократовское положение о "добродетель-это знание", ставило под сомнение и добродетель, и знание его сограждан. Из книги Дао - путь воды автора Уотс Алан

Глава 5. Дэ – добродетель По аналогии с утверждением, что описанное Дао не есть подлинное Дао, можно сказать, что дэ (добродетель или добродетельность) как пример для подражания или предписание не есть подлинная дэ. Давайте напомним себе, что в основе даосизма лежит

Из книги Сознание говорит автора Балсекар Рамеш Садашива

Добродетель Можно ли назвать джняни добродетельным?Добродетелью можно назвать жизнь мудреца, свободную от мыслей о себе, отличающуюся спонтанным умением решать общественные и практические дела. Лао Цзы так сказал о таком существовании: «Высшая добродетель не является

Из книги Беседы с Кришнамурти автора Джидду Кришнамурти

Добродетель Море было синим, а на белом песке едва виднелась зыбь. Вдоль широкого залива, к северу, стоял город, а к югу, почти у самой воды, росли пальмы. Едва видимые за горизонтом, появились первые акулы, за ними - рыбачьи лодки, представлявшие собой несколько бревен,

Из книги Тайный код Конфуция автора

Суровая добродетель Так человеколюбив ли, гуманен сам Конфуций? С позиции понимания гуманности в западной традиции, разумеется, нет. Он не «любит людей» абстрактно и безадресно, он не проповедует гуманность как образ мыслей. Для него люди – лишь инструмент

Из книги Книга судьбы: ежедневные медитации с Конфуцием автора Маслов Алексей Александрович

Суровая добродетель

Из книги Суждения и Беседы автора Конфуций

Суровая добродетель

Из книги История философии. Древняя Греция и Древний Рим. Том I автора Коплстон Фредерик

Добродетель 1. Можно сказать, что Платон в целом разделял мнение Сократа о том, что добродетель – это знание. В «Протагоре», критикуя софистов, Сократ говорит, что абсурдно было бы предполагать, что может быть нечестивая справедливость или несправедливая набожность и что

Из книги Комментарии к жизни. Книга первая автора Джидду Кришнамурти

Добродетель Море было синим, а на белом песке едва виднелась зыбь. Вдоль широкого залива, к северу, стоял город, а к югу, почти у самой воды, росли пальмы. Едва видимые за горизонтом, появились первые акулы, за ними рыбачьи лодки, представлявшие собой несколько бревен,

Из книги Сократ автора Кессиди Феохарий Харлампиевич

3. "Добродетель есть знание" Со времени жизни Сократа прошло более двух тысячелетий, однако впервые поставленный им вопрос об отношении знания к добродетели все еще продолжает волновать людей. Об этом, в частности, свидетельствуют оживленные дискуссии, развернувшиеся за

Из книги Итоги тысячелетнего развития, кн. I-II автора Лосев Алексей Федорович

1."Добродетель" а) Очень важно отдавать себе отчет в содержании того, что по–гречески звучит как aret? и по–латыни как virtus. Обычный перевод этих терминов как"добродетель"совершенно никуда не годится. Такой перевод установился отчасти благодаря средневековым учениям о

Из книги Этика автора Апресян Рубен Грантович

Добродетель есть знание Этика Сократа может быть сведена к трем основным тезисам:а) благо тождественно удовольствиям, счастью; б) добродетель тождественна знанию; в) человек знает только то, что он ничего не знает.Все люди стремятся к удовольствиям и их сложным

Из книги 50 золотых идей в философии автора Огарёв Георгий

Польза и добродетель Проблема добродетели не могла не восприниматься Миллем особенно обостренно именно в связи с принципом пользы. Ведь согласно многим этическим учениям, добродетель - это то, что люди желают ради нее самой; добродетель считается самоцельной. Но в

Из книги автора

Польза и добродетель Польза ни под каким видом не может заменить добродетель. И вопрос не заключается в определении меры включения принципа полезности в обоснование поведения с тем, чтобы нравственность и целесообразность как бы опосредствовали друг друга. В

Из книги автора

43) «ЗНАНИЕ – ГЛАВНАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ» (СОКРАТ) Слова, принадлежащие древнегреческому философу Сократу, раскрывают суть его отношения к понятию о нравственном назначении человека.Сократ говорит, что «есть одно только благо – знание и одно только зло – невежество. Богатство

Именно Сократ открыл ту объективную меру, которой классическая европейская философия на протяжении веков будет мерить человека, определяя его низость и, наоборот, его величие. Но это открытие Сократа, не могло состояться без того, что сделали софисты. Ведь именно они осуществили поворот к человеку в античной философии, перенося акцент с мира натуры на мир культуры.

Вопрос о сути человеческой жизни становится главным в учении Сократа. И как раз ответ на вопрос о природе «наилучшего», к которому стремится человек в своей скоротечной жизни, обнаруживает противоположность во взглядах Сократа и его современника Протагора. Напомним, что именно софисты взялись учить юношей тому, как выяснять мотивы своего поведения. Ведь только осознав скрытые мотивы своих действий, человек может придать им статус осознанных целей. И в этом одно из условий личного успеха.

Но существует еще одна причина для анализа индивидом своих поступков. Человек живет не в одиночестве. А значит каждый, даже эгоистический поступок должен быть оправдан в глазах других людей, будь то сородичи или сограждане. Вот почему софисты учили юношей не только ставить ясные цели, но и доказывать свою правоту во всех возможных обстоятельствах. Суть такой процедуры в том, чтобы выдать частный интерес за общий, доказывая при помощи софистических приемов, что из моего эгоистического поступка следует общая польза.

Вот в этом пункте и обнаруживается явным образом расхождение между софистами и Сократом. Сократ видит свою задачу вовсе не в том, чтобы выдать частный интерес за общий, а случайное желание за добродетель. Сократ ищет в индивиде такую побудительную силу, которую уже не нужно выдавать за общее и необходимое основание поступков, поскольку она является таким основанием, скрывающимся за спиной частного интереса. И процедура самосознания, на которой вслед за софистами настаивает Сократ, должна обнажить за случайными и преходящими мотивами эту общую и объективную основу, которая способна заменить вековые традиции.

Итак, в ранних диалогах Платона Сократ предлагает нам новый способ овладения добродетелью, который был неизвестен ранее. Знание, касающееся добродетели, может быть изначально присуще душе, а может привноситься в душу в процессе ее врачевания. Однозначного вывода о происхождении знания добродетели из ранних диалогов Платона почерпнуть нельзя. Зато вполне ясно, что врачевание душ, согласно Сократу, предполагает прояснение душой своих оснований. Этому как раз и посвящены беседы Сократа со своими согражданами.

Ранее добродетельное поведение задавалось поведением богов, героев и великих мужей, образцы, которого черпались из легенд и мифов. Сократ предлагает осваивать добродетель, не подражая внешнему, а разбираясь во внутреннем, в своей душе, а точнее, проясняя то, что уже известно гражданину о достойном поведении. Такого рода самопознание было бы невозможно без того, что сделали софисты, овладевшие силой ума, хотя и в субъективных целях. Сократ, по сути, предлагает использовать эту силу для утверждения новых регулятивов поведения, которые в дальнейшем будут названы идеалами. При этом древняя догма «Познай самого себя!» обретает у Сократа характер сложной системы приемов, известной под названием «сократический диалог». Отдадим должное Протагору, который, по свидетельству доксографов, внес существенный вклад в формирование диалогического способа рассуждений. Но и в этом вопросе Протагор и Сократ существенно расходятся.

Известно, что Сократ прошел долгий жизненный путь, прежде чем он выработал свой диалогический способ самопознания. Уже в юности он любил задумчивую созерцательность. В платоновском «Пире» Алкивиад рассказывает о том, что однажды во время осады Потидеи Сократ в задумчивости простоял, не сходя с места, целые сутки. Однако о своей мудрости он узнал случайно. Произошло это тогда, когда на вопрос одного из его почитателей: «Есть ли кто мудрее Сократа?» дельфийский оракул ответил «Нет». После этого Сократ стал общаться с теми, кого считал умнее себя, и обнаружил, что их мудрость мнимая. Из этого он сделал вывод о том, что наиболее мудр тот, кто понимает: «Я знаю, что я ничего не знаю».

Сократ постоянно критикует себя и других не ради сиюминутной победы в споре. Знаменитая ирония Сократа, что в переводе с греческого и есть «сомнение», -- это лукавство и притворство с целью вынудить собеседника втянуться в спор и добраться в нем до дна своей души. Сократ, безусловно, хитрит, надевая на себя маску наивного человека, который испрашивает совета у первого встречного, восхищается его достоинствами и просит обучить себя чему-нибудь. Но в ходе беседы Сократ сбрасывает маску шута и невежды, превращаясь в мудрого учителя, помогающего собеседнику исправлять ошибки и избавляться от противоречий на пути к истине. Так метод Сократа оборачивается другой стороной, названной им самим майевтикой*, что буквально означает «родовспоможение».

Иногда при анализе метода Сократа выделяют опровержение -- прием, которым пользуется Сократ, демонстрируя собеседнику противоречивость его собственных тезисов. У Сократа как ирония, так и опровержение выступают лишь предпосылками и элементами майевтики. Ведь главный смысл его действий -- помочь собеседнику в осознании сути добродетели.

Итак, метод Сократа -- это майевтический диалог. Именно этим путем, а слово «метод» происходит от греческого выражения «путь следования», Сократ вместе с собеседником пытается дойти до понимания того, что такое мужество, справедливость и многое другое, без чего человека нельзя считать человеком. Если Протагор вынужден рядить эгоистический интерес в тогу добродетели, то Сократ ищет смысл самой добродетели. При этом речь, по сути, идет о понятии добродетели, что создает особую трудность для его собеседников.

В большинстве диалогов Платона Сократ просит собеседников определить суть различных добродетелей, не удовлетворяясь указанием на их отдельные проявления. Так, к примеру, в диалоге с Лахет речь идет о природе мужества. И первое, что предлагает Лахет, характеризуя мужество, состоит в том, чтобы, оставаясь в строю, не бежать с поля боя. Но Сократа интересует не этот частный случай, а общий смысл указанной добродетели. Тем более что есть множество примеров военной хитрости, когда, отступая, мужественные воины разбивали противника. После того, как задача уточнена, Лахет характеризует мужество как «стойкость души». А когда Сократ опровергает Лахета, приводя примеры неразумного упорства, свое понимание мужества предлагает полководец Никий, у которого мужество оказывается знанием опасного и безопасного. Но и эта точка зрения оказывается неудовлетворительной, так как об опасностях могут знать врачи и прорицатели, что не прибавляет им мужества. С другой стороны, по мнению Лахета, нам придется отказать в мужестве любому зверю, поскольку он не владеет знанием об опасном и безопасном. В ответ Никий различает неразумное бесстрашие, возможное у животных, и разумное мужество, отличающее людей. В итоге подлинной добродетелью оказывается поведение человека, основанное на знании, и в первую очередь, заключает Сократ, на знании Добра и Зла. античный философия сократ добродетельный

Как мы видим, прямой и окончательный ответ на вопрос о природе мужества в диалоге полководцами не дан. Как не найдем мы его в другом раннем диалоге Платона, где обсуждается смысл «рассудительности». Поначалу в этом диалоге рассудительность характеризуется как осмотрительность, затем как стыдливость, далее как умение «заниматься своим» и, наконец, как знание о самом знании, что также вызывает резкую критику со стороны Сократа. В конце концов, сам Сократ дает понятие рассудительности, пересказывая свой сон, в котором он узнал, что рассудительность возникает на основе знания Добра и Зла.

Итак, все добродетели человека, в конечном счете, определяются умением различать Добро и Зло. Зная смысл такой добродетели как мужество, человек, по убеждению Сократа, будет во всех отдельных случаях вести себя мужественно. А зная суть Добра и Зла, человек, согласно Сократу, станет проявлять добродетель во всех возможных формах. Как видим, знание добродетели у Сократа совпадает с самой добродетелью, т. е. нравственным поведением человека. По сути, нравственность, с этой точки зрения, невозможна без понятия о ее основах, а овладев таким понятием, человек не может поступить безнравственно. В таком сближении и даже отождествлении знаний и поступков в нравственной сфере заключается своеобразие позиции Сократа, из-за чего эту позицию часто называют этическим рационализмом.

Эта позиция не так проста, как может показаться на первый взгляд. Ведь по большому счету Сократ указывает на природу нравственного принципа. Человек «с принципами» и вправду не может поступать в разрез с ними. А это значит, что Сократ открыл и первым взялся исследовать особый тип причинной зависимости. Это уже не отношение вещей к вещам в природном мире, а отношение общего к частному в мире культуры, где общий принцип способен определять частные случаи в поведении человека.

У современного человека не вызывает сомнения тот факт, что люди могут руководствоваться принципами и идеалами. Всем известны имена тех, кто когда-то пошел на костер, не поступившись религиозными или, наоборот, научными убеждениями. И каждый раз общее оказывается важнее частного, а идеал весомее материальных благ. Причем в иных случаях этим определяется выбор между жизнью и смертью.

Принцип -- это общее, которым человек руководствуется в своем отношении к природе, идеалом общее становится в отношении человека к человеку. Если в основе принципа лежит объективная мера природы, то в основе идеала -- объективная мера человеческого в человеке. Сократ, таким образом, открывает новый тип зависимости: идеальные мотивы определяют реальные дела.

Сократ удивляется тому, что, признав Ум главной причиной и устроителем мира, Анаксагор исключает его из рассмотрения отдельных процессов, обращаясь при этом к воздуху, эфиру, воде и многому другому. Объясняя суть обсуждаемой проблемы, Сократ приводит в пример самого себя, ожидающего исполнения смертного приговора. Продолжая свою мысль, Сократ отмечает, что можно указать причины в виде движения воздуха, звуков голоса и тому подобного, пренебрегая главным, а именно тем, что раз афиняне сочли нужным осудить Сократа на смерть, то он считает справедливым оставаться на этом месте и понести наказание.

Итак, Сократ доказывает, смысл и направленностъ человеческих поступков определяют знания о «справедливом» и «наилучшем», составляющие основу его души. Если у человека есть душа, считает Сократ, то он должен в своем выборе руководствоваться добродетелями. И они так же вечны, как и сама душа, в бессмертии которой уверен Сократ. Но парадокс заключается в том, что именно душа способна обречь тело человека на страдания и даже смерть.

Душа в трактовке Сократа оказывается антиподом тела. Но душа у Сократа противоположна телу, прежде всего по своей направленности. Именно в этом смысле можно говорить о ее «идеальности» у Сократа и его ученика Платона. Противопоставив душу человека его телу как общее частному, Сократ тем самым впервые превратил их взаимоотношения в проблему. Решением этой проблемы до сих пор занимается мировая философия.

В душевных движениях человека Сократ отмечает тенденцию, противоположную той, которая господствует во всем природном мире. Наши духовные мотивы и цели, доказывает он, принципиально отличаются от наших телесных желаний. И с этим нельзя не согласиться. Ведь существует, к примеру, разница между простой телесной жаждой и жаждой справедливости, которая представляет в частном интересы общего. Но здесь Сократ подводит нас к очередной проблеме. Обращаясь к Истине, Благу и Справедливости, я перехожу со своей отдельной, частной точки зрения на точку зрения целого, которым, прежде всего, является общество. Общие основы души у Сократа напрямую не связаны с общественным целым. Сократ останется в веках не только как человек, ценою жизни отстоявший свои идеалы, но и как первый мыслитель, очертивший предмет и метод классической философии. Мы имеем в виду самопознание как метод философской рефлексии, посредством которого он первым стал исследовать всеобщие основы человеческой жизни. По этому пути и пошла, вслед за ним, европейская философия.

1.4. Добродетель в понятии Сократа

В центре всего сократовского философствования стоят вопросы о нравственных добродетелях, моральных качествах человека. По существу своему учение Сократа – это философия морали, этика.

Добродетель, по Сократу,- это божественный разум, доступный, и то не полностью, лишь философскому уяснению в понятиях. Обычно же люди только мнят, что знают, и их мнения в большинстве случаев мало чем отличаются от простого незнания. Но есть, считал Сократ, и истинные мнения, которые находятся как бы между знанием и незнанием. Мнение, если оно истинно, ведет к правильным действиям и добродетельным поступкам. Истинное мнение, так же как и знание, руководя человеком, направляет его к верной цели и удерживает в границах добродетели. Такое истинное мнение и соответствующая ему добродетель доступны человеку, и он может при необходимых условиях им научиться.

Регулирующая роль знания, по Сократу, безусловна и абсолютна: "...нет ничего сильнее знания, оно всегда и во всем пересиливает и удовольствия, и все прочее" Этически сориентирована и его теория познания, гносеология. Нравственно-этический смысл человеческих поисков истины и овладения знанием предопределяется тем, что истоки знания и нравственности восходят, по Сократу, к богам. Мерой человеческой добродетели оказывается мера его приобщения к божественной мудрости, и процесс познания приобретает характер морального действия, нравственного акта. Обозначенный Сократом путь познания и есть его школа добродетели.

Истинное познание – познание посредством понятий – доступно, по сократовской концепции, лишь немногим, мудрецам, философам. Но и им доступна не вся мудрость, но лишь незначительная часть ее. Мудрость есть знание, но человек не в силах знать все. "...Человеку,– говорил Сократ, – невозможно быть мудрым во всем. Следовательно, что кто знает, в том он и мудр". Но эта человеческая мудрость, по Сократу, немного стоит, по сравнению с божественной мудростью. Сократовской этике в заметной мере присуще характерное для античных представлений сближение незнания с безумием.

Сократ различил четыре вида добродетели: благоразумие, праведность, стойкость, воздержание. Некоторые, однако, называют благоразумие скорее основой, то есть началом добродетелей. Ведь благоразумие – это само познание нравов, которое, как свидетельствует трактат по этике, называется знанием добра и зла, то есть оно есть само различение благого или злого, что и нужно называть благим или злым само по себе. Действительно, благо и зло, проистекающие только из самих себя, называются так собственно и субстанциально, поскольку они самостные добродетели или пороки. Но некоторые случайно и через иное. Например, поступки, получающиеся в результате наших деяний, хотя сами собой безразличные, называются, однако, добрыми или злыми, судя по намерению, из которого они исходят. Оттого часто, что одно и то же деяние, совершенное разными людьми или одним и тем же человеком в разное время и с разными умыслами, называется добрым или злым. Они называются добрыми или злыми субстанциально, на основании их собственной природы, поскольку извечно пребывают несмешанными, ибо то, что единожды благо, никогда не сможет стать злом и наоборот; следовательно, различение их – как благого и злого – называется благоразумием. Ведь такое различение, поскольку оно может быть свойственно равно как порочным, так и добрым людям не имеет заслуги: и никоим образом оно прямо не называется добродетелью, или наилучшим расположением духа.

Сократ обнаружил, что люди употребляют некоторые понятия, считая их к тому же самыми важными, но не могут дать себе в них отчета. Это понятия, получившие впоследствии название нравственных (справедливость, мужество и др.). Люди не знают, что они означают. И сам Сократ при самом тщательном исследовании не может найти ничего в мире, что соответствовало бы этим понятиям.


1.5. Самопознание в понимании Сократа

Хотя стремление к самопознанию было свойственно ранней греческой философии, лишь Сократ сделал формулу мудрости – "Познай самого себя", основной частью своего учения. Сократ видел задачу философии в исследовании этико-познавательной сферы человеческой жизни и деятельности. Сократ считал, что человек более всего нуждается в познании самого себя и своих дел, определении программы и цели своей деятельности, ясном осознании того, что есть добро и зло, прекрасное и безобразное, истина и заблуждение. Дорога самопознания ведет человека к пониманию своего места в мире, к уяснению того, "каков он по отношению к пользованию собой как человеком" – узнаём из трудов Ксенофонта, написанных о Сократе. – Человек, знающий себя, знает и то, что для него будет хорошо, и различает то, что может сделать и чего не может.

Сократ считал последовательное познание "себя самого" основой понимания этических принципов, отношения к полису и религии. В отличие от предшествовавших ему материалистов, которые искали ответы на вопросы, касающиеся человека, прежде всего в его отношении к природе и призывали "прислушиваться к природе", Сократ подчеркивал значение совести, "внутреннего голоса", который он называл даймонионом и который был гарантией постижения подлинной истины. Однако речь не идет о некоем, выражаясь по – современному, субъективно – идеалистическом элементе. Даймонион, согласно Сократу, имел божественное происхождение. Он считал, что именно посредством этого "даймониона" боги выделяют человека и сообщают смысл всему мирозданию.

Древний философ был убежден, что лишь на пути проникновения в свое "Я", в свой внутренний мир возможны самосовершенствование, правильный выбор ценностей, соответствующий им благой образ мышления и действия.

Итак, для Сократа смысл человеческой жизни заключается в философствовании, в постоянном самопознании, вечном поиске самого себя путем испытания.


... ; если же, напротив, управляемы рассуждением, наукой и познанием, то становятся благами наибольшими; сами по себе ни одни, ни другие, цены не имеют”. Моральная философия Сократа исходит из ясности и решенности того, как должно жить. Поэтому человек в ней не стоит в мучительной и темной ситуации этического выбора. Можно даже сказать, что Сократ не оставляет человеку морального выбора: выбор...

Он следовал указаниям дельфийского оракула и советовал делать это своим ученикам. Сократ аккуратно приносил жертвы богам и вообще старательно выполнял все религиозные обряды. Основной задачей философии Сократ признавал обоснование религиозно-нравственного мировоззрения, познание же природы, натурфилософию считал делом ненужным и безбожным. Сомнение ("я знаю, что ничего не знаю") должно было, ...

Приносил жертвы богам и вообще старательно выполнял все религиозные обряды. Основной задачей философии Сократ признавал обоснование религиозно-нравственного мировоззрения, познание же природы, натурфилософию считал делом ненужным и безбожным. Сомнение должно было, по учению Сократа, привести к самопознанию. Только таким индивидуалистическим, путем, учил он, можно прийти к пониманию...

Самому, самому во всем дойти до самой сути, ничему слепо не доверяя и все подвергая сомнению – значит той истинной жизнью, в которой нет места прозябанию, ─ жить философствуя. Афинская философия. Сократ Расцвет афинской философии приходится на классический период истории античной философии (вторая половина V – IV в. до н.э.). Это время расцвета полисной демократии и утверждения норм...

Сократ считал целью жизни счастье и полагал, что путь к счастью лежит через познающий разум. Найти этот путь - основная задача философии. По свидетельству Диогена Лаэртского, "он говорил, что есть одно только благо - знание и одно только зло - невежество" .

Когда Сократ ждал в тюрьме исполнения смертного приговора, его друг Критон, подкупив стражу и сделав другие необходимые приготовления, предложил ему бежать. Сократ отклонил эту возможность, не желая сохранить жизнь ценой недостойного поступка (ведь бежать - это преступить законы полиса, а философ учил своих слушателей повиноваться законам родного города и сам всю жизнь образцово выполнял обязанности гражданина). Он говорил: "Всего более нужно ценить не жизнь как таковую, но жизнь хорошую" (Критон, 48Ь) .

С разграничения между жизнью как таковой и жизнью хорошей начинается этика. Сократ считал, что хорошее, прекрасное, справедливое - это одно и то же; различение этих понятий - дело последующих поколений мыслителей. Если законы государства нехороши, то их следует изменить; можно покинуть государство, если его законы вам не нравятся, но пока закон не изменен и вы добровольно находитесь в государстве, законы следует исполнять, и это справедливо (прекрасно, хорошо). Таким образом, понятно, почему Сократ отказывается бежать и предпочитает умереть - совершение несправедливости ужасает его больше, чем смерть: "...худшее на свете зло - это творить несправедливость" (Горгий, 469Ь) . Этика и эстетика здесь едины: нарушать закон и несправедливо, и некрасиво (речь, конечно, идет о душевной красоте; ведь добродетельная душа прекрасна).

После вынесения смертного приговора он сказал судьям: "Избегнуть смерти нетрудно, афиняне, а вот что гораздо труднее - это избегнуть испорченности: она настигает стремительней смерти. И вот меня, человека медлительного и старого, догнала та, что настигает не так стремительно, а моих обвинителей, людей сильных и проворных, - та, что бежит быстрее, - испорченность. Я ухожу отсюда, приговоренный вами к смерти, а мои обвинители уходят, уличенные правдою в злодействе и несправедливости. И я остаюсь при своем наказании, и они при своем... Но уже пора идти отсюда, мне - чтобы умереть, вам - чтобы жить, а что из этого лучше, никому неведомо, кроме бога" .

Смерть не страшит мыслителя. Ведь философствование, которым он занимался всю жизнь, есть, по мнению Сократа, не что иное, как умирание для земной жизни и подготовка к освобождению бессмертной души от ее смертной телесной оболочки. В связи с этим можно вспомнить определение философии как искусства умирать, данное Платоном: "...те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним - умиранием и смертью" (Федон, 63А).

Сократ еще колеблется в выборе между жизнью и смертью. Для апостола Павла этот вопрос решен: "...имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас" (Послание к филиппинцам святого апостола Павла, 1: 23) 1 .

Какая жизнь является наилучшей, самой достойной? Вся жизнь Сократа была посвящена поиску ответа на этот вопрос. Этика Сократа может быть сведена к трем положениям:

добродетель тождественна знанию; чтобы жить хорошо, надо знать, что это такое - хорошее, прекрасное, справедливое; если не знать, что такое хорошее, то как отличить его от плохого?

человек знает только то, что он ничего не знает;

познай самого себя (согласно приводимому Аристотелем преданию, Сократ в молодости посетил греческий город Дельфы. Изречение, начертанное на стене знаменитого дельфийского храма Аполлона - "Gnothi sauton" (Познай себя), предопределило основное направление его поисков истины .

Первые два положения кажутся противоречащими друг другу, и это противоречие указывает на сложность проблемы. Сократ обсуждает со своими собеседниками, что есть хорошее. Например, собеседник Сократа утверждает, что здоровье - это всегда хорошо. Сократ возражает: например, началась несправедливая война и, конечно, закончилась поражением; здоровые пошли на войну и погибли, а больные остались дома и уцелели; чем же было здесь здоровье - благом или злом? Красота, сила, богатство, слава - это хорошо; но на красивых чаще нападают работорговцы, потому что красивые рабы дороже ценятся; сильные нередко берутся за дело, превышающее их силу, и попадают в беду; богатые изнеживаются, становятся жертвами интриг и погибают; слава всегда вызывает зависть, и от этого бывает много зла .

Таким образом, понятно, что проблемы морали - это именно проблемы, требующие решения в каждом конкретном случае. ("Истина всегда конкретна", - заметит Гегель много позднее.) Для разрешения проблемы требуется знание. Откуда его взять, если "я знаю, что ничего не знаю"? Из собственной души. Один из принципов Сократа - познай самого себя. Самопознание - это и есть источник знаний о человеческой природе.

1 Ср. с рассуждением христианского мыслителя Оригена, цитируемого С. Аверинцевым в работе "Поэтика ранневизантийской литературы. Порядок космоса и порядок истории" (см. часть 2).

Итак, добродетель утверждает себя в форме знания. Она же является важнейшей целью знания. Разум дан человеку не для исследования природы, а для самопознания, для того, чтобы стать совершенным.

Все люди стремятся к благу, удовольствию, пользе, счастью. Если учесть, что понятия блага и зла обозначают позитивные и негативные цели деятельности, то получим закон человеческого поведения: стремиться к удовольствиям и избегать страданий. Однако и мир удовольствий, и мир страданий сложны. Существует много удовольствий и много страданий. Разным людям приятны разные вещи. Дело осложняется еще и тем, что между удовольствием и страданием нет четкой границы, они взаимосвязаны: за радостью опьянения следует горечь похмелья, за прелестью увлечения - страдание разочарования. Человек постоянно оказывается в ситуации, когда необходимо выбирать между разными удовольствиями, между нынешними удовольствиями и будущими страданиями, и наоборот, нынешними страданиями и будущими удовольствиями. Соответственно, встает проблема основания такого выбора.

"Раз у нас выходит, - спрашивает Сократ собеседника, - что благополучие нашей жизни зависит от правильного выбора между удовольствием и страданием, между обильным и незначительным, большим и меньшим, далеким и близким, то не выступает ли тут на первое место измерение, поскольку оно рассматривает, что больше, что меньше, а что между собой равно?

Да, это неизбежно.

А раз здесь есть измерение, то неизбежно будет также искусство и знание... те, кто ошибается в выборе между удовольствием и страданием, то есть между благом и злом, ошибаются по недостатку знания, и не только знания вообще, но... знания измерительного искусства. А ошибочное действие без знания, вы сами понимаете, совершается по неведению..." .

Выделяя то новое, что Сократ внес в этику, Аристотель пишет: "Он приравнял добродетель к знаниям" (Аристотель. Никомахова этика) . В начале этой главы среди основных черт античной культуры был упомянут рационализм; в частности, сократовская этика рационалистична, основана на знании и разуме.

Итак, согласно Сократу, добродетельная жизнь неразрывно соединена со знанием добродетели. Обладает ли он сам таким знанием? Нет, не обладает. Мыслитель открыто признает свое незнание и именно с этим связывает приписываемую ему мудрость. Трезвое осознание собственного незнания открывает перспективу бесконеч-

ного нравственного совершенствования личности. Когда я знаю, что ничего не знаю, и при этом знаю также, что от знания добродетели зависит добродетельность жизни, то у меня есть направление и пространство для правильного поиска. Ясное знание своего незнания должно побуждать человека искать - отыскивать нравственную истину. Знающее незнание Сократа - это философски обоснованное предостережение против самодовольства и успокоенности. Сократовский метод философствования - майевтика - как раз и предполагает совместные усилия участников диалога. Сократ говорил, что не обладает истиной, но помогает ей родиться в душе собеседника.


Похожая информация.


– афинянин, родившейся в простой семье, стал самым известным древнегреческим мыслителем своего времени. В чем заключалась философия Сократа, биография и высказывания в материале статьи.

Биография Сократа

Сократ родился в обычной семье в 5 веке до н.э. Отец работал скульптором, а мать – повитухой. Будущий философ учился самостоятельно. От отца перенял умение скульптора. Он собирал молодых людей, которые жаждали получить новые знания. Проводил беседы на прогулках, площадях, оказывая влияние на окружение. Выступая, как учитель, не брал денег за беседы, считая недопустимым торговлю мудростью. Его жизнеописание велось слушателями, учениками и друзьями, поскольку сам он ничего не записывал. Философия изложена в трудах Ксенафонта и Платона. Но Платон вставлял собственные рассуждения в записи, представляя их в виде дискуссий между Сократом и участниками беседы.

Личность Сократа привлекательна для современников. Они образовали другие философские школы. Каждая продолжала его учение. В нем видели основателя новой философии. Он был учитель, образец ясного ума и внутреннего спокойствия. Его внешняя заурядность опровергала укоренившиеся представления греков о том, что красивая душа находится только в красивом теле. Нос мудреца был приплюснут, ноздри – широкими и вздернутыми.

Он беседовал с людьми, из разных социальных классов, и для каждого стремился так поставить вопрос, чтобы собеседник смог правильно понять смысл сказанного Вопросы заставляли собеседника думать. Беседы с желающими привели его в темницу. Ему было предъявлено обвинение в антигосударственной деятельности и служении демону. Демоном назывался внутренний голос, подсказывающий философу рассуждения и мысли. Он отказался бежать из тюрьмы, несмотря на план побега, организованный его учениками и соратниками. Весной 399 года до н.э. философ выпил из кубка, в котором был яд, парализующий дыхание. До последнего дня он был спокоен и продолжал философские беседы и рассуждения с самим собой.

Значение философии Сократа

Сократ запомнился истории реформатором теоретической и практической философии. Аристотель отметил, что именно Сократ основал научную методологию в форме индуктивного рассуждения и определения.

Сократический метод

Главная идея сократического метода заключается в поиске истины через беседу, или спор. Из него пошла идеалистическая диалектика. Диалектика – искусство нахождения истины через раскрытие противоречий в рассуждениях собеседника и их преодоление. Метод основан на двух частях:

  1. Иронии.
  2. Майевтике.

Сократический метод основан на систематических вопросах, задаваемых собеседнику, целью которых было привести его к пониманию собственной невежественности. Это ирония. Но ироническое представление противоречий не является сутью метода. Главное в нем – найти истину через раскрытие противоречий. Майевтика продолжает и дополняет сократический метод.

Сам мыслитель говорил, что его метод, подобно повитухе помогает рождать истину. Мысль разделяется на звенья. Из каждой формируется вопрос, на который есть короткий, или заранее понятный ответ. Говоря проще, это диалог с перехватом инициативы.

Перечислим достоинства сократического метода:

  1. Внимание собеседника сосредоточено и не рассеивается.
  2. Нелогичность в цепочке рассуждений быстро замечается.
  3. Участники спора находят истину.
  4. В цепочке рассуждений разрешаются другие вопросы, не имеющие отношения к первоначальной теме.

Учение Сократа о добре

Рассмотрим, как Сократ понимал добро. Улучшение условий воспитания – священный долг людей. Самое важное – образование как личное, так и других людей. Высшая человеческая мудрость в умении отличить доброе от злого. Каждый человек должен руководствоваться справедливостью в поступках. Тому, кто следит за здоровьем, врач не даст полезный совет. Знание – есть единственное благо, а невежество – единственное зло. Тот, кто идет на поводу своих удовольствий не сможет сохранить чистыми тело и душу. Кто хочет сдвинуть мир, тот должен сначала сдвинуть себя.

Женская любовь страшнее мужской ненависти. Это яд, опасный сладостью. Миром и небом правит мудрость. Пьянство обнаруживает порок, а счастье не меняет характер. Умение радоваться малому – признак богатой натуры. Зло возникает, когда человек не познал добро.

Об истине

Мнение других не имеет значения. Побеждает не решение большинства, а единственного человека.

Учение Сократа о Боге

Богословие стало завершением философии мудреца. Он утверждает, что люди не способны к пониманию истины, все знает только Бог. Афинский философ не испытывал страха перед смертью, поскольку не знал является ли она добром, злом, или высшим благом, и говорил, что человек перед лицом смерти может прорицать. Знамение не оставляет его по дороге в суд и выходящего из зала суда, все происходит так, как нужно. В противном случае, его остановили бы знамением. Хорошего человека Боги оберегают при жизни и после смерти, заботясь о его делах. О Боге Сократ говорил так: «Я знаю, он есть и знаю чем он является». Материя в его определении – выражение божественных мыслей. Отвергал изучение природы, считая это вмешательством в дела богов.

Люди совмещают в себе две противоположности – душу и тело, из которых они состоит. Душа стремиться познать знание и добродетель, тело стремиться к комфорту и низменным желаниям. Различие целей предполагает конфликт между душой и телом. Нужно проявить заботу о душе, а телесные потребности игнорировать. Идеал выше блага даже под угрозой жизни и здоровья.

Нравственный характер разума ставит его выше тела. Разум обладает сверхличной универсальной частью. Эта часть – Вселенский разум, или Бог.

Философ ставил единого Бога выше признанных греческих. Божественное проявляется в душе человека, а истина спрятана внутри него. Бог – не человек, а мироустройство, наделенное разумом. Мудрость человека не стоит ничего.

Этика

В чем заключается этика Сократа? Этический смысл в его философии – добродетель, знание добра и поступки, в соответствии с этим знанием. Храбрый человек знает правильное действие и совершает его. Справедливый – тот кто знает, как поступить в государственных делах и поступает. Благочестивый человек знает религиозные обряды и соблюдает их. Сократ говорил о неразделимости добродетели и знания. Поступая безнравственно, люди заблуждаются и страдают от непонимания добра и зла.

Добродетель достигается только благородными людьми. Среди о добродетелей философ выделил:

  1. Сдержанность – способность совладать со страстью.
  2. Мужество – способность преодолевать опасность.
  3. Справедливость – соблюдение закона людей и бога.

Добродетели философ считал неизменными и вечными.

Рассмотрим философскую этику Сократа:

Познание космоса невозможно, человек не найдет выход из противоречий. Он в состоянии познать то, что ему принадлежит – собственную душу. Отсюда вышло требование философа «Познай самого себя». Цель познания в направлении человека в жизни. Ценность познания явлений в умении жить разумно.

Цитаты Сократа

Его высказывания совмещают мудрость и простоту. Приведем высказывания древнего философа:

  1. «Брак – необходимое зло».
  2. «Женись. Хорошая жена сделает тебя исключением, с плохой – станешь философом».
  3. «Работа без цели лучше бездействия».
  4. «Сила не сохраняет дружбу». Друзья – ловятся и приручаются через любовь и доброту».
  5. «Ешьте, чтобы жить, не живите чтобы есть».

Философия у Сократа – попытка познания себя и других людей своей эпохи. Тема человеческой личности впервые стала центральной за весь период развития философии как науки, который стал называться «Досократовским».

Человек становится единственной формой . Прошлый период философии был сосредоточен на поиски бытия вне человека. Это стало коренным переворотом в разработке проблематики мировоззрения. Сократ первым формирует вопросы отношения субъекта и объекта, духа и природы, мышления и бытия. Философия рассматривает не разделение понятий между собой, а их соотношение друг с другом.

Сократ говорил об объективном характере познания, уделял значение человеку с точки зрения существа, обладающего нравственностью. Верил в родство духовного и божественного, размышлял о бессмертии души. Бог – источник добродетели и справедливости, нравственная, а не природная сила, как считали ранее.

Занимался укреплением и совершенствованием этического идеализма, но не ограничивался этим. Цель философского поиска Сократа – в понимании добродетели и следовании ей.

Сократ говорил, что отношения государства с человеком сравнимы с отношениями родителей и детей. Дети обязаны слушаться родителей, так и человек обязан выражать подчинение государству. Исходя из этого принципа, философ не стал избегать смертного приговора и не совершил побега из тюрьмы. Следование истине и справедливости стоило ему жизни, а смерть показала, что мудрец шел до конца в своих рассуждениях и жил в соответствии с ними.