Помощь по Теле2, тарифы, вопросы

Всех вас, дорогие братья и сестры, с Лазаревой субботой! Сегодня мы чествуем святого Лазаря Четверодневного. Но больше, конечно, чествуем то событие, которое связано непосредственно с ним, о котором мы читаем в евангелии от Иоанна (Ин. 11, 1–45), где говорится, что практически накануне Своих Крестных Страданий Спаситель, придя в Вифанию, воскресил мертвеца, уже четыре дня находившегося во гробе.

Событие очень просто излагается евангелистом Иоанном. И в нём мы получаем откровение о том, что для Господа нашего Иисуса Христа не составляет совершенно никакой сложности воскресить мертвеца. Более того, Священное Писание оговаривает, что Господь, находясь с учениками далеко от Вифании, специально выжидает время, для того чтобы умер Лазарь Четверодневный, пока ещё болеющий. И только после того, как он умирает, после того, как его погребают, Господь идёт со своими учениками в Вифанию, практически уже во Иерусалим, для того чтобы Лазаря воскресить.

Слова Христа: «Друг наш Лазарь успе» (см.: Ин. 11, 11), — свидетельствуют о том, что для Бога так же легко воскресить мёртвого, как разбудить спящего. И ученики даже не понимают: когда они слышат, что Господь им сказал: «Друг наш Лазарь уснул», — они радуются и говорят: «Хорошо, если заснул, значит, к выздоровлению» (см.: Ин. 11, 12). И только после того, как Спаситель осознал, что ученики не понимают того, что Лазарь умер, Он им уже открыто говорит: «Друг наш Лазарь умер» (см.: Ин. 11, 14).

Ученики Христовы несмотря на всё их пристрастное отношение к тому Царству Мессии, о котором они мечтали, прекрасно понимают, что Христу во Иерусалиме и в Вифании уже угрожает преждевременная опасность. И Фома, апостол, говорит: «Хорошо, пойдём и мы с Ним и вместе там умрём» (см.: Ин. 11, 16).

Это, конечно, свидетельствует о том, что не всё так плоско понимали апостолы. Они уже осознали, что Христу надлежит войти во Иерусалим, для того чтобы умереть. И в этом смысле чудо воскрешения Лазаря очень внятно каждому из нас отвечает на вопрос, как ответило апостолам, зачем ещё Христос это чудо совершает. В тропаре этому празднику мы с вами читаем: «Общее воскресение, прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже». То есть в данном случае это воскрешение Лазаря свидетельствовало о необычайной, необыкновенной силе Иисуса Христа, силе как Бога. О том, что, если Он имеет возможность без труда воскресить мертвеца четверодневного, такого мертвеца, о котором его родная сестра засвидетельствовала, что он четверодневен и уже смердит, то, значит, у Бога найдутся силы и способности воскресить Самого Себя, - как это ни странно, даже ни безумно будет звучать.

Действительно, совершается величайшее чудо. Чудо, которое вряд ли когда-то кто-то сможет повторить, потому что труп уже начал разлагаться. Это значит, что все физиологические процессы, которые протекали в человеке, были окончательно нарушены, атрофированы; они уже исчезли. Тлеть начал человек. Какая должна быть Божественная струя благодати, которая вошла в этого мертвеца, если он не просто воскрес, пришёл в себя и остался лежащим на одре, допустим, — нет! — а когда в открытую пещеру с отвалённым камнем Божественная сила вынесла этого мертвеца, связанного порукам и по ногам! Выйти ему как обычному человеку было нельзя, потому что обвязка была настолько сильной и настолько пропитанной бальзамическими смолистыми веществами, что развязаться человеку с завязанными руками не представлялось возможности. В данном случае всё это свидетельствовало о необычайной силе Воскрешавшего этого мертвеца.

И для каждого из нас это тоже уверение в том, что некогда Господь Своею Божественною силою найдёт возможность, не посоветовавшись с нашим разумом или с разумом учёных, биологов и химиков, которые говорят об остановке каких-то там биологических процессов, сможет воскресить каждого из нас и поставить перед Собой. И Божественная сила в независимости от того, где, как, когда мы будем находиться, вновь воссоздаст естество, соединит его с духом и с душой и поставит перед Господом.

О том, почему Господь совершает это чудо воскрешения, говорит ещё один очень интересный факт. В этом евангелии, как говорят библеисты, содержится самый короткий стих, т. е. самое короткое пронумерованное предложение, которое имеется во всём Новом Завете. Это два слова: Прослезися Иисус (Ин. 11, 35). То есть Богочеловек на гробе Лазаря заплакал.

«Почему?» — спрашивают многие исследователи, толкователи. Сказать о том, что Ему стало жалко Лазаря в силу того, что смерть пожала его как свой плод? Наверное, нельзя так говорить. Апостол Павел уже на заре христианства, обращаясь к верующим, говорил такие слова: Братие, не хощу вас неведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования (1 Сол. 4, 13 ; см. также «Последование отпевания мирян »). Тогда мы должны признать, что Христос как никто другой – как Имеющий упование – не мог об этом скорбеть. Почему же Он заплакал? Конечно, по любви.

Писание говорит о том, что Он любил Лазаря, Он любил Марфу и Марию. По-человечески Он был привязан к ним, а они были привязаны к Нему. И Господь плакал по той причине, что Он очень чётко осознавал, что человечество настолько опутано узами, паутиной вечной смерти, что разорвать эту паутину, эти узы человечеству не представляется возможности самостоятельно.Своих собственных сил не хватит! И то, как погибает человек не от смерти физической, а именно от вечной смерти – вот что ужасало Христа!

Сам факт боговоплощения свидетельствует нам как раз о том, что по любви, по милосердию к человеку, к человеческому роду приходит Христос, для того чтобы избавить его от уз вечной смерти. Но как удивительно поступает Христос! Ведь Он не только человек, Он ещё и Бог. Он мог бы благословением – с неба! – над всем человечеством избавить всех от вечных страданий и мук. Или Он, не только Всемогущий, но и Вездесущий, понимая, что страдает не только иудейский народ от вечной смерти; есть, может быть, и гораздо более худшие очаги, где существует человечество (ведь, это всё-таки был богоизбранный народ), мог бы прийти и воплотиться где-то в другом народе. Или, по крайней мере, воплотившись (гипотетически ведь мы это допускаем), Он мог бы поступить так: проповедовать иудеям, потом пойти к язычникам и научить их, как нужно поступать и что нужно делать. Но нет, Господь так не делает! Он подвизается в малоизвестном народе в то время для вселенной, для Римской империи. В никому неизвестном народе.

Он проливает Свою Пречистую Кровь, и, конечно, мы можем уверенно говорить, что в тот момент мало кто во вселенной узнал об этом событии. Это значит, что Богочеловек, имеет и имел величайшую веру в то, что дело Его не погибнет и не пропадёт. «Конечно, как и может быть, по-другому?» — скажем мы. Но за этим открывается другой очень важный момент. Богочеловек, Господь наш Иисус Христос, очень верит в нас. Он верит в то, что мы примем Его слово, что мы сердцем откликнемся на Его подвиг, совершённый ради каждого из нас, и пойдём по тому пути, который предписал Он для нас и для нашего спасения. То есть оказывается так, что, если не всякий человек верит в Бога и хочет верить в Него, то Бог, напротив, верит в каждого человека и надеется - и поэтому Он совершает то, что совершил.

И в сегодняшний день, когда мы лицезреем, когда мы переживаем это как духовную реальность; когда, наверное, ликует сердце каждого верующего человека от осознания того, что совершено, о чём свидетельствуется в этом чуде, мы, конечно, благодарим Господа за то, что Он и каждому из нас даёт возможность приобщиться к тем важнейшим, главнейшим - духовным - переживаниям.

«Общее воскресение, прежде Своея страсти уверяя…» Он уверяет сегодня, Он уверил многих из нас в том, что это будет, что никуда мы не денемся, и Господь Своею силою, Своим всемогуществом и любовью в независимости от того, когда мы умрём, через сколько будет всеобщее воскресение, [воздвигнет нас от смерти], мы будем поставлены на этот суд. А это значит, что есть, за что подвизаться; есть, о чём думать; есть, как спасаться.

Желаем всем нам, чтобы эти светлые мгновения, которые дарит нам сегодняшнее богослужение, когда мы чествуем Лазаря Четверодневного, говорим о воскрешении его нашим Господом, как можно глубже проходили в наши умы и сердца, просветляя их и вдохновляя нас на истинное, неленостное, и, самое главное, на нелицемерное исполнение заповедей Божиих. Аминь.

Проповедь произнесена в храме иконы Божией Матери
«Нечаянная Радость» в Марьиной роще
в субботу 6-й седмицы, ва́ий.
(Лазарева суббота. Воскрешение праведного Лазаря).

Мы стоим на грани страстных дней, и на этой грани, в образе Лазаря и его воскресения, встает перед нами большая, радующая нас надежда: Господь крепче смерти, Господь победил ее – не только в том прямом смысле, в котором эта победа явлена телесным воскрешением Лазаря, но еще и в другом, который, может быть, еще непосредственнее относится к нам изо дня в день.

Бог создавал человека другом Себе; эта дружба, которая существует между нами и Им, еще углублена, сделана еще более тесной в Крещении нашем. Каждый из нас является другом Божиим, как назван был Лазарь; и в каждом из нас когда-то этот друг Божий жил: жил дружбой с Богом, жил надеждой, что эта дружба будет углубляться, расти, светлеть. Иногда это бывало в очень ранние дни нашего детства; иногда позже, в юношеские годы: в каждом из нас жил этот друг Христов.

А потом, в течение жизни, как цветок завядает, как истощается в нас жизнь, надежда, радость, чистота, – истощилась сила этого друга Господня. И часто-часто мы чувствуем, что в нас, словно во гробе, где-то лежит – нельзя сказать “покоится”, а именно лежит, страшной смертью пораженный, – четверодневный друг Господень, тот, который умер, к гробу которого сестры боятся подойти, потому что он уже разлагается телом...

И над этим другом как часто сетует наша душа, как часто сетуют и Марфа и Мария: та сторона нашей души, которая по своему призванию, по своим силам и возможностям способна молчать у ног Господних, слушая каждое Его слово, делаясь живой и трепетной от каждого животворящего слова Господня, и та сторона нашей души, подобная Марфе, которая способна была бы в правде и чистоте, с вдохновением творить в жизни дела Божии, которая могла бы быть не встревоженной служанкой, не мятущейся Марфой, какой мы часто бываем по образу растерявшейся Марфы евангельской, а трудолюбивой, творческой, живой Марфой, способной превращать своими руками, своей любовью, своей заботой все самое обыкновенное вокруг нас в Царство Божие, в явление любви человеческой и любви Божией. Итак, эти две силы в нас, бесплодные, зашедшие в нас в тупик Марфа и Мария, сила созерцания и сила творчества, сетуют над тем, что умер друг Господень Лазарь.

И минутами близко-близко к нам подходит Господь, и мы готовы, как Марфа, воскликнуть: Господи, зачем Тебя не было здесь в момент, когда решалась борьба между жизнью и смертью, в момент, когда Лазарь еще был жив – только поражен насмерть, и мог бы быть удержан в этой жизни! Если бы Ты был здесь, он не умер бы... – И слышим Его слово: Веришь ли ты, что он воскреснет? – И мы тоже, как Марфа, готовы сказать: Да, Господи, – в последний день...

Но когда говорила Марфа, она сказала это с такой надеждой: Я всегда веровала, что Ты – Господь, и я верую, что Лазарь воскреснет в последний день!.. А мы говорим это печально, грустно: Да, в последний денъ воскреснет, когда уже, как говорит Великий канон, кончится жизни торжество, когда уже будет поздно на земле творить, когда будет поздно жить верой и надеждой и ликованием нарастающей любви...

Но Господь и нам говорит, как ей; говорит нашей безнадежности, как сказал ее совершенной надежде: Я – воскресение и жизнь! И если кто в Меня верует, если бы и мертв был – воскреснет...

И тут хочется вспомнить еще другое: Марфа не знала, что за три дня до этого Христос Своим ученикам говорил, что насмерть болен Его друг, не знала, что Он дал ему умереть, чтобы он воскрес, но уже богатый таким опытом, такой победой Божией, что уже ничто не могло его поколебать...

Пришел Господь и повелел Лазарю встать из мертвых: вот образ для нас. В каждом из нас он лежит – умерший, побежденный, окруженный нашим сетованием, часто безнадежным. А сегодняшнее Евангелие, на самой грани страстных дней, нам говорит: Не бойтесь! Я – воскрешение и жизнь! Тот друг Господень, который в вас жил, который в вас есть, который кажется безнадежно мертвым, от одного слова Моего может воскреснуть – и поистине воскреснет!

И вот войдем в страстные дни с этой надеждой, с уверенностью, что мы идем к Пасхе, к переходу от временного к вечному, от смерти к жизни, от нашей пораженности к победе Господней. Войдем в страстные дни с трепетом о том, как нас возлюбил Господь и какой ценой Он нам дает жизнь, войдем уже теперь с надеждой, со светом и с радостью грядущего воскресения.

В период Великого поста, начиная с первой и заканчивая Воскресением Христовым, Церковь вспоминает множество событий, неразрывно связанных с земным служением Господа Иисуса Христа. Суббота шестой недели Великого поста именуется Церковью Лазаревой субботой - в честь совершённого Спасителем великого чуда - воскрешения Лазаря.

Установление празднования Лазаревой субботы перед Вербным воскресеньем и Страстной седмицей восходит к первым векам христианства.

В VII-VIII веках святые песнописцы - преподобные Андрей Критский, Косма Маюмский и Иоанн Дамаскин - составили на этот праздник особые песнопения и , воспеваемые Церковью и сегодня.

Согласно Священному Писанию, чудо воскрешения Лазаря Христос совершил незадолго до празднования еврейской Пасхи - последней Пасхи в земной жизни Спасителя.

В селении Вифания недалеко от Иерусалима заболел Лазарь, брат Марфы и Марии. Господь любил Лазаря и его сестёр и часто посещал это благочестивое семейство.
Когда Лазарь заболел, Иисуса Христа не было в Иудее. Сёстры послали известить Его о болезни брата, но Христос сказал: " ".

Пробыв ещё два дня на том месте, где находился, Спаситель сказал ученикам: " ".

Иисус говорил им о смерти Лазаря, а ученики подумали, что Он говорит о сне обыкновенном. Тогда Господь сказал им прямо: " ".
Марфа первая узнала о приходе Спасителя и поспешила Ему навстречу. Мария же в глубоком горе находилась дома. Марфа встретила Спасителя и сказала: " ".
Иисус Христос говорит ей: " ". Марфа же сказала: " день".

Тогда Спаситель возвестил ей: " "? Марфа ответила: " ".
Мария же, как только услышала, что Учитель пришёл и зовёт её, поспешила к Иисусу Христу. Увидев плачущую Марию и с ней иудеев плачущих, Иисус Сам восскорбел духом и прослезился.

Лазарь уже был похоронен в пещере, но Христос пожелал увидеть его. Вход в пещеру был завален камнем, и Спаситель повелел отвалить его. Марфа сказала Христу: " ". Иисус ответил: " если будешь веровать, увидишь славу Божию?"

Отвалили камень от пещеры. Иисус возвёл очи к небу и произнёс: " ".

Громким голосом Христос воззвал: " ". И вышел умерший из гроба, обвитый погребальными пеленами. Иисус сказал собравшимся: " ".
Слух о чуде стал распространяться по всей Иудее. Многие приходили в дом Лазаря, чтобы видеть его, и, увидев, обретали веру в Иисуса Христа.

Чудо воскрешения Лазаря за несколько дней до Своей крестной смерти Христос явил не случайно. Он знал, что наступают Его последние дни. Знал, что многие отрекутся от Него. Желая укрепить веру Своих учеников, даровать им упование на жизнь вечную, Господь являет Свою божественную силу, которой повинуется смерть.

Чудо воскрешения явилось прообразом грядущего Воскресения Христова, а вместе с этим и последующего воскресения всего человечества во время Второго пришествия Спасителя.

Во времена Христа в маленьком селении Вифания близ Иерусалима жили две сестры – Марфа и Мария, и с ними брат, Лазарь. Мы знаем, что Господь неоднократно посещал их дом, и сестры однажды чуть не поссорились, потому что пока Мария внимала словам Учителя, Марфа вынуждена была одна хлопотать по хозяйству. Одним словом, обычная человеческая семья… Но однажды Лазарь, брат Марфы и Марии, заболел и умер. Казалось бы, смерть человека – тоже дело обычное, но в Евангелии привычный ход вещей внезапно нарушается: спустя четыре дня Господь приходит в Вифанию, идет ко гробу Лазаря, и… воскрешает его. Зачем? Неужели только потому, что Лазарь – друг, а все остальные для Христа – “просто люди”, и можно повременить с их воскрешением? Неужели у Христа могут быть “любимчики”, разве не всех Бог любит одинаково?

Каждый из нас не только может быть любимчиком Бога, но, мало того, является им. Господь знает каждого из нас по имени (Ин. 10 , 3), и вряд ли можно говорить, что у Бога существуют какие-то особо близкие друзья, те же Марфа, Мария и Лазарь, а все остальные – “просто люди”, “толпа”. Сам Христос всегда хочет быть Другом каждому из нас; но вот мы желаем этой дружбы отнюдь не всегда. Часто близость ко Христу нами понимается как некая дисциплинарно-обрядовая функция: вычитал положенное количество молитв – значит, близок ко Христу, а не вычитал – значит, не близок. Церковь говорит нам, что каждый из нас может и должен стараться “стяжать друга Господа”, как поется в одном из церковных песнопений. И если бы Христос был для нас мерой всех вещей, и мы бы воспринимали Его не только как Творца, Судию, Вершителя наших судеб, но и как именно Друга, может быть, мы были бы более живыми и настоящими христианами.

В святоотеческих толкованиях Евангелия можно встретить метафорическое понимание образа Марфы как присущей человеку деятельности и образа Марии как созерцательности. Но тогда Лазарь – это дружба, сердечная расположенность к Богу, и хорошо бы, если бы к нашей кипучей деятельности и глубокой созерцательности прибавлялось бы еще хоть немного стремления стать другом Христу.

Событие, произошедшее две тысячи лет назад в Вифании, оказалось настолько важным, что в самом конце Великого Поста, в последнюю субботу перед Страстной Седмицей Церковь вспоминает воскрешение Христом праведного Лазаря. И не зря в нашем календаре Лазарева суббота стоит в тесной связи с праздником Входа Господня в Иерусалим и Страстной Седмицей. Господь силен воскресить любого умершего, но тогда, воскресив Лазаря, Он вызвал к Себе еще большую ненависть фарисеев, и именно после этого чуда они окончательно решили убить Его. Христос спас друга от временной смерти ценой собственной смерти на Кресте. Да, Лазарь умер позже второй раз, как умрем и все мы, но он послужил делу и нашего спасения: ведь Христос Своим словом воскресил его к жизни временной, чтобы чуть позже – через Крестную смерть – воскресить всех нас уже навсегда к жизни вечной . Аминь.